Мир людей, мир болезней, мир врачей

Есть «больные люди», полечить которых мечтают тысячи врачей, спят и видят, как им доверили «такого больного», «такого человека», лечить которого – большое врачебное счастье, большое экономическое счастье, большая социальная удача.

Есть «больные люди», полечить которых не желает никто – одни проблемы и никаких позитивов, в лучшем случае – зря потраченные знания, силы, эмоции, время.

Время, потрачено в впустую – это время, не потраченное с пользой, которое никогда не вернуть.

мир людей БлюмЕсть больные, которых лечить обязаны новички и начинающие. Им набираться ума, знаний и опыта, им расти социально и профессионально.

Есть больные, которых должны лечить известные, опытные специалисты с городским и мировым уровнем, это больные, которые их мировой уровень подтвердят и укрепят и социально, и материально, и морально.

 

Есть врачи, к которым считают за счастье попасть тысячи страждущих, но реально смогут попасть единицы самых достойных и нуждающихся.

Есть врачи, которые считают за счастье, что к нему вообще обратились за советом. И такой врач будет советовать и ликовать, и рдеть, что он нужен и имеет возможность себя проявить и подарить людям.

Мир людей

Мир болезней

Мир врачей

болезни Блюмтри мира вложены один в другой, и на стыке этих миров вершатся и рушатся судьбы, если врач не нашел своего пациента, а пациент – своего доктора.

Мир людей и мир врачей поделен и разделен миром болезней на две территории, где одни должны найти кого лечить, а другие – у кого лечиться.

Картина мира

У здорового – здоровая, а какая еще, у него не может быть иной.

Все здоровые похожи и схожи:

ровные, симметричные, гармоничные, прямоходящие, половозрелые, похотливые, детолюбивые, жизнелюбивые.

У здоровых все биологические инстинкты торжествуют и не конфликтуют с социальными, потому что социальные вторичны и никогда не первичны.

Картина мира у больных людей необычная, непривычная, нетрадиционная, и, не будучи больным или специально врачебно обученным, ее не понять, не принять, а хочется отогнать.

Только больной поймет больного – они братья по несчастью, по страданию, но им хочется выглядеть здоровыми, чувствовать себя если не здоровыми, то как минимум не больными, отстраниться от болезни и отделиться медикаментозным забором. Медикаментозный забор организм больного делит на две части: за забором – больная, до забора – здоровая. До того, как вошел в аптеку, был болен, после того, как вышел из аптеки – «здоров». Спросите у человека, идущего в аптеку и из аптеки «как дела?» и получите два разных ответа.

Медикаментозное счастье всегда должно продаваться в шаговой доступности.

мир врачейНо «картина мира» «здорового по-настоящему» и «здорового понарошку» разная, у одного все впереди, у другого все лучшее позади.

«Как я выгляжу, какое впечатление произвожу на здоровых?», – спрашивает один больной у другого. И получает ответ: «Я думаю, мне кажется, нормальное. Чего и тебе желаю».

Врач обязан быть здоров и иметь здоровую картину мира и, сравнивая с ней больную, он может решать, что делать?

Медикаментозно нейтрализовать болезнь и оставить больному только сохранную часть картины мира, или больную часть стереть, а здоровую восстановить. И от его решения зависит «быть или не быть»: быть больным, или выздороветь; быть больным, и остаться больным, но медикаментозно разграниченным.

Врач, который сам болен, этой дилеммой не обременен. Его картина мира подсказывает ему только медикаментозное решение проблемы, медикаментозное счастье – это то счастье, которое больной врач несет людям, а они ему за это тихо благодарны, словами и цветами.

Больной человек и больной врач – оба в первую очередь больные люди, с больной картиной мира, а во вторую лишь очередь один – пациент, а другой – врач.

0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *